Психотерапевтические упования: гипноз

Home / article / Психотерапевтические упования: гипноз
Психотерапевтические упования: гипноз
статья Георгия Королева
Гипноз, задолго до психоанализа с его толкованием сновидений, стал «королевской дорогой» к бессознательному. Начало гипнотизма было достаточно амбициозным. Первые гипнотизеры (месмеристы) с помощью искусственного сомнамбулизма старались активизировать скрытые способности человека: высокую восприимчивость к сигналам, недоступным сознанию, феномены ясновидения, диагностику латентных болезней, повышенную силу и выносливость организма. Фактически месмеристы пытались создать своеобразного сверх-человека, о котором грезил Ницше век спустя.
Именно этот замах на кардинальное улучшение природы человека привел к проблемам принятия и признания феномена гипноза: национальные академии наук Франции и Германии долгое время скептически относились к нему.
Тем не менее, гипноз существует и он — врожденная способность всех млекопитающих к изменению функционирования центральной нервной системы. Гипнотическое состояние — особый режим работы мозга. При управлении болью происходит изменение функциональной активности лобной доли. В гипнотическом состоянии наблюдаются изменения работы в передней части поясной извилины. Таким образом когнитивная обработка информации в гипнозе меняется. Несмотря на то, что человек кажется расслабленным, его мозг работает более активно, чем в состоянии бодрствования. Это означает, что гипноз — не наркоз. Человек в нем не погружается в беспамятство или забытье, поэтому неверна мысль об «отключении» лобной доли, наоборот, в орбитофронтальной коре наблюдается усиление кровотока, что говорит о повышенной концентрации внимания. Аналогичным образом понятия «грузить», «отключать», «транслировать» говорят скорее о стиле гипнотизера, чем о самом гипнозе. Наоборот, в течение нескольких веков была замечена способность расширения поля восприятия в гипнозе, когда человек становится сверхчувствительным.
Одна из характерных картин гипноза была описана классиком психиатрии Эйгеном Блейлером (автором термина «шизофрения»). Блейлер настроился на сотрудничество с гипнотерапевтом, пока шла предварительная беседа. Затем он заметил, что части его зрительного пространства начали выпадать. Затем эти пустые пятна увеличились, и остаток визуального поля затуманился. В итоге Блейлер был способен различать только границу между светом и тенью. Было ощущение, что глаза увлажнились и слегка горели, в то время как тело находилось в состоянии релаксации. Приятное тепло овладело телом с головы до ног, никакого желания двигаться или делать что-либо не было, и казалось, что мысли были совершенно ясными. Он слышал внушение гипнотерапевта поднять руки и пытался сопротивляться, но это не совсем удавалось. В процессе гипнотизации была внушена анестезия тыльной стороны руки, и хотя Блейлер не верил в нее, он не почувствовал укол иглой. После выхода из гипнотического состояния не испытывал амнезии и помнил внушении о том, что на следующий день нужно проснуться в 6.15. Всю ночь Блейлер безуспешно пытался следить за временем и внезапно проснулся в 6.15, когда кто-то постучал в дверь.
Это типичная картина гипнотической реальности. При ней человек чувствует расслабление и тепло в теле, мысли ясные, установлено взаимопонимание с гипнотерапевтом, спонтанно реализовано постгипнотическое внушение. Амнезия, «отключка» и прочие радости вовсе не обязательны при глубоком гипнозе.
Маркиз де Пюисегюр в один из опытов с Виктором мысленно напевал про себя песенку. Удивлению маркиза не было предела, когда в этот момент Виктор начал вслух петь такую же песню. Часто Виктор реализовывал внушения буквально за мгновения до того, как магнетизер их произносил. Это явление получило название «раппорт» — особая связь между гипнотизером и гипнотиком, похожая на отношения духовника и прихожанина. При этом влияние в раппорте оказывает не только гипнотизер, но и субъект на него. Подобное тонкое взаимодействие всегда двустороннее: при нем два бессознательных открываются навстречу друг другу. Этим может объясняться мысленное внушение, когда субъект знает основные идеи, ценности гипнотизера и следует им в гипнотической ситуации. Таким образом, в при установлении раппорта не требуется прямого внушения, поскольку в силу своей гиперчувствительности гипнотик считывает бессознательные сигналы от гипнотизера.
Пьер Жане детально изучил раппорт и его психотерапевтическое влияние. Он исследовал не только наведение гипнотического состояния, но и процессе в разуме пациентов между сеансами. В первой фазе обычно наблюдается существенное улучшение состояния. Большинство симптомов снижаются либо исчезают. Человек чувствует себя бодрым, активным, занимаются своей жизнью, а мысли о гипнотерапевте его не занимают. Эту фазу Жане назвал сомнамбулическим влиянием. Во время второй фазы — сомнамбулического влечения — личность гипнотерапевта приобретает особое значение для пациента: он становится значимой фигурой, отношение к которой можно назвать любовным в широком смысле этого слова, подобно отношению к родителю, материнской любви к детям или влечению к партнеру. В это время проявляется потребность пациента быть руководимым (besoin de direction). На завершающем этапе психотерапевтической работы происходит мягкое отсоединение, во время которого явления раппорта исчезают.
Однако в гипнозе проявляются не только интенсивные межличностные взаимодействия, но и сама личность расширяется. В XIX веке полковник де Роша проводил различные эксперименты: в гипнотическом состоянии человеку внушалось отсутствие болевой чувствительности к уколу, проведенному в ту или иную часть тела. В то же время внушалось, что при уколе какого-либо предмета (например, лампы), человек почувствует боль. В самом деле при уколе руки боль не ощущалась, а при уколе предмета — да. Подобный опыт вызвал весьма скептические настроения в научном сообществе в то время. Однако сейчас, в XXI веке, открытия в неврологии подтверждают результаты, полученные де Роша. Например, при «фантомной» боли мозг ощущает то или иное действие в конечности, которое реально не может быть совершено. При некоторых неврологических катастрофах больные могут утверждать, что их парализованная рука или нога принадлежит другому человеку. Таким образом, личность может проецировать, расширять или наоборот сужать свой внутренний мир. Личность распространяется за пределы своего телесного Я и включает в себя имущество, репутацию, близких людей (при психологическом слиянии). В гипнозе восприятие собственных границ также может расширяться либо сужаться.
Изменение восприятия достигается с помощью внушения или самовнушения. Многие поколения гипнологов долгое время считали, что гипноз и внушение как сиамские близнецы, срощенные вместе, поскольку одно невозможно без другого. Идея гипноза как внушения была выдвинута Огюстом Льебо, скромным сельским врачом, к которому присоединился профессор медицины Ипполит Бернгейм. Вместе они основали Нансийскую школу гипноза. В итоге Бернгейм стал считать, что внушение может проводиться и без гипнотического состояния. Такую процедуру он назвал «психотерапевтикой», с нее идет отсчет нового направления профессиональной деятельности — психотерапии — выросшей из гипнотизма. Последующие поколения гипнотерапевтов, среди которых В.М.Бехтерев и М.Эриксон, находились в русле основных идей школы Нанси.
Внушения в гипнозе направлены на две основных цели: вхождения субъекта в гипнотическое состояние и устранение симптомов или достижение каких-либо конкретных, исполнимых целей. Для того, чтобы человек вошел в гипнотическое состояние, реализуя внушение, нужно предварительно установить раппорт. Соответственно, взаимопонимание двух людей всегда первично, а техника гипнотизации вторична, точно так же, как хирургический инструмент не имеет ценности без участия компетентного хирурга.
По шкале Айзенка-Фурнье самые эффективные внушения в порядке убывания следующие: усталость глаз, полное расслабление, чувство неспособности действовать, непреодолимое опускание рук, тяжесть век, невозможность поднять руку, чувство большой отдаленности, чувство приятной теплоты, перчаточная анестезия, закрывание глаз, каталепсия и неподвижность рук и.т.д. Амнезия и длительность внушаемости находятся в конце списка. Эти данные были эмпирически проверены на большой выборке испытуемых.
Внушение имеет значение лишь в силу пользы для человека, а не чувства собственного величия гипнотизера.
В настоящее время гипноз применяется при разных психологических, психиатрических расстройствах и внутренних болезнях. Так, только за последние несколько лет опубликовано множество научных статей, в которых говорится о положительном эффекте гипноза в снижении болевого синдрома, беспокойства и утомляемости после различных операций: от замены коленного сустава до мастэктомии [1]. Наряду с этим гипноз эффективен при острой и хронической боли, синдроме раздраженного кишечника, депрессии, тревоге [2]. Он является безопасным и естественным целебным методом, который может дополнять все формы медицинской и психологической помощи.
Таким образом, впервые за 300 лет с момента открытия, гипноз признан наукой как безопасное и мощное терапевтическое средство.
1) Lee JK, Zubaidah JO, Fadhilah ISI, Normala I, Jensen MP PRERECORDED HYPNOTIC PERI-SURGICAL INTERVENTION TO ALLEVIATE RISK OF CHRONIC POSTSURGICAL PAIN IN TOTAL KNEE REPLACEMENT: A RANDOMIZED CONTROLLED PILOT STUDY // Int J Clin Exp Hypn. 2019 Apr-Jun;67(2):217-245. Jibba Amraoui, MD et al Effects of a Hypnosis Session Before General Anesthesia on Postoperative Outcomes in Patients Who Underwent Minor Breast Cancer Surgery // JAMA Netw Open. 2018 Aug; 1(4): e181164.
2) Mark P. Jensen, Tomonori Adachi, Catarina Tomé-Pires, Jikwan Lee, Zubaidah Jamil Osman, and Jordi Miró Mechanisms of Hypnosis: Toward the Development of a Biopsychosocial Model // Int J Clin Exp Hypn. 2015; 63(1): 34–75.